В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ:

Шон Джуллетт
Марк Маргулис
Бен Шенкман
Памела Харт
Stephen Pearlman
Самия Шоаб

СИНОПСИС (не читайте - чушь): Талантливый математик Макс Коэн в течение многих лет пытается найти и расшифровать универсальный цифровой код, согласно которому изменяются курсы всех биржевых акций.

По мере приближения к разгадке, мир вокруг Макса превращается в мрачный кошмар: его преследуют могущественные аналитики с Уолл-Стрита и жестокие фанатики из тайной религиозной секты, готовые пойти на убийство, чтобы обнаружить код вселенского мироздания в своих древних священных текстах.

Находясь на грани безумия, Макс должен сделать решающий выбор между порядком и хаосом, святостью и дьявольщиной, мудростью и невежеством и решить, способен ли он совладать с могущественной силой, которую пробудил его гениальный разум.

Чёрно-белая, словно любительская лента дебютанта в режиссуре Дэррена Аронофски, снятая всего за 60 тысяч долларов (друзья и знакомые скидывались по сотне — им вернулось по сто пятьдесят), не только получила премию на фестивале независимого кино «Санданс» за несколько дней до 29-летия автора, но и пользовалась успехом в прокате США, превзойдя в пятьдесят с лишним раз свой бюджет. Нельзя сказать, что зрителей могло привлечь занимательное действие — картина по-своему скучна, рассказывая о повторяющихся раз за разом попытках молодого математика Максимилиана Коэна проникнуть, сидя денно и нощно у компьютера, в некую тайну чисел, постичь оформленный в цифрах закон всего сущего. Видения героя и его мания преследования вряд ли способны внести дополнительный саспенс в данную историю — скорее, всё уже воспринимается в условно-сюрреалистическом плане или на грани фантастики. Хотя зрительно это напоминает рваный, лихорадочный по монтажу документальный фильм, снятый врасплох, ручной камерой, в гуще нью-йоркской толкотни или же в обшарпанных, захудалых комнатушках.

И лишь финал заставляет иначе отнестись ко всему поведанному как к умной антиутопии с типичным допуском if — «а что, если…». Но ещё интереснее неожиданно осознать, что «Пи» является не только своеобразной арт-хаусной альтернативой суперкассовому фантастическому боевику «Матрица», но и опережающим его опровержением. Одержимые занятия нью-йоркского математика по поиску цифрового кода, способного внести безупречную логику в любые резкие колебания на бирже Уолл-стрит, вполне могут быть интерпретированы в качестве хакеровских усилий, которые предпринимает в свободное от истеблишмента время фанатичный герой «Матрицы». Однако, в отличие от новоявленного бунтаря, поддавшегося революционному стремлению в корне изменить ложные представления человечества о мире, в котором все мы живём, Макс из «Пи» отказывается в самый последний момент от прельщающей роли спасителя и властителя в одном лице. Он не хочет воспользоваться обнаруженной-таки математической зависимостью, которая связывает воедино и велеречивые откровения Талмуда, и сухие сводки биржевых новостей.

Макс не рвётся осуществить Второе Пришествие отнюдь не потому, что опасается быть вновь распятым Христом, отправленным на Голгофу своими же иудеями-фарисеями. Хотя сталкивается с их современными подобиями, а также искушается некоей могущественной организацией (чем не Матрица?!), от чьего имени ищет встречи и сотрудничества с этим кандидатом в Мессии молодая афроамериканка в сопровождении крутых охранников (вот вам и новомодная замена римских легионеров!). Одиночка-интеллектуал Коэн не годится на роль ниспровергателя старых устоев и проповедника Нового Завета, сам вовремя осознав, что лучше уйти резко в сторону, как, видимо, это ранее сделал его учитель Сол Робсон, упорно отрицая, что тоже смог постичь тайну цифр.

Вообще не стоит проникать в глубины неведомого во избежание пугающих открытий для всего человечества, в своём незнании похожего на невинных младенцев или на первых обитателей райских кущ — Адама и Еву ещё до момента их грехопадения и изгнания из Рая. Надо остановиться перед бездной, избавившись от лукавого соблазна стать всеведущим и уподобиться в этом горделивом порыве самому Господу. Поскольку незрима та грань, которая отделяет божественное от дьявольского — и так легко возомнить себя посланцем Бога, уже будучи, по сути, наместником Сатаны.

Это лишний раз подтверждает трагическая история науки XX века, где рукой подать от красивой эйнштейновской формулы ядерной энергии до атомной бомбы и угрозы самоуничтожения цивилизации. Магия чисел может привести к подлинному Апокалипсису, после чего уже не понадобится никакой Спаситель. Немало благородных утопий, направленных на спасение и процветание рода человеческого, превращались при осуществлении в свою полную противоположность. С именем Бога на устах, с мечтой о революции и коммунизме истреблялись миллионы людей. И математический закон бытия, который открыл готовый уже к помешательству молодой математик из Нью-Йорка, тоже мог бы оказаться в этом печальном ряду опасных заблуждений человечества, если бы его автор не сообразил крохотной долькой своего ускользающего сознания, что совсем не следует вмешиваться в природный, не нами заданный ход существования. Пусть даже в итоге обнаружится, что все мы — не порождение Всевышнего, а лишь батарейки для питания матрицы.
Сергей Кудрявцев "Эстетская антиутопия"

Факты:
Человеческий мозг, наблюдаемый в фильме, - настоящий. Режиссер картины Даррен Аронофски старался, чтобы все выглядело реалистично.
Число, появляющееся на экране компьютера Макса, на самом деле состоит не из 216, а из 218 цифр.
Фотографа, преследующего Макса в метро, сыграл Клинт Мэнселл, автор музыки к фильму.